Трава называется майоран...

Tags:	Исторические места, О моих интересах
Subject:	Эккехард и Ута
Time:	12:30 am

Долорке, которая заказала "что-нибудь интересненькое" в ЖЖ.

Эккехард и Ута

Почему-то из содержания учебника по истории за 6 класс память воскрешает мне всегда только одно – скульптурную группу Наумбургского собора, где под фотографией скупо написано:
Мастеру удалось ярко передать характеры изображенных им людей. Граф Эккехард – типичный феодал тех времен властный и решительный. Полная противоположность ему – Ута, его жена, красивая, хрупкая, мечтательная женщина.

И все. Наверное, для школьника этого достаточно.
Да и много ли найдешь упоминаний о людях, живших в XI веке?

Мне кажется, что скульптор, создававший образ маркграфини много позже ее жизни и не имевший возможность знать – какой она была, сам того не ведая, вложил в него нечто мистическое, притягивающее к себе.

Ее образ стал легендой. Хотя о ней известно ничтожно мало.

Германия. Начало XI века.
Это были времена правления Генриха II Святого. Позже – Конрада II.
После того как в начале 1002 г. умер в Италии молодой император Оттон III, не оставивший после себя наследников, Генрих, по принадлежности своей к роду Людольфингов, считался наиболее достойным претендентом на престол. В июле он короновался в Майнце и начал решительную борьбу с противниками империи, коих в то время было немало.
Проведя несколько удачных походов, Генрих, хотя и с трудом, вернул верховной власти ее авторитет. Но вообще он не имел качеств, покоряющих волю людей, и потому постоянно должен был бороться с бесчисленными затруднениями. Мятежи и смуты не прекращались в течение всего его правления. Поэтому все успехи, им достигнутые, были непрочными. В следующие годы страна опять погрузилась в хаос междоусобиц, вплоть до его кончины.
Конрад II, энергичный и одаренный военачальник и правитель, пытался укрепить порядок в стране, повысить ответственность вассалов и заставить их выполнять свой долг. Первый король Франконской династии продолжал политику Оттонов.
Итак, начало XI века время, когда территория страны состояла из множества ленных владений короля, но его вассалы не отличались особой преданностью к своему сюзерену, к тому же государство было раздираемо постоянными войнам.
Одно из таких владений, выгодно находящееся на важном перекрестке дорог, принадлежало маркграфу Эккехарду I, Мейсенскому и его семье.
Известно, что маркграф был удивительно храбрым воином, обладавший весьма необузданным нравом. После смерти короля Оттона III (1002г.) он имел весьма серьезные шансы стать королем Германии, если бы не был убит в том же 1002 году в Польде, в горах Гарца. Об этом событии можно прочесть в "Хрониках" Титмара.
У погибшего Эккехарда осталось двое сыновей, видимо, юного возраста, потому что старший из них, Херман, встал во главе маркграфства только спустя семь лет, в 1009 году, и управлял им 22 года.
После его смерти власть перешла к младшему брату, Эккехарду II, который правил пятнадцать лет (1031 — 1046) вплоть до своей внезапной кончины.
К сожалению, сведения о братьях в хронике весьма скудны. Однако и то немногое, что дошло до нашего времени, характеризует их как отважных воинов, всецело преданных своему сеньору, и передовых людей того времени.
Сохранился отзыв короля Генриха III о своем вассале Эккехарде II: «вернейший из верных».
Оба брата совершили деяние, которое благотворно повлияло на судьбу Германии. Близ их владений, в старом королевском замке в Цейтце, находилась резиденция епископа. Она постоянно подвергалась вражеским нападениям, что вызывало в стране естественную тревогу. В то же время братья достраивали хорошо укрепленную крепость, начатую еще их отцом. Эккехард I имел родовое гнездо в Гене, но оно не отвечало требованиям безопасности: набеги врагов не прекращались ни днем, ни ночью. Поэтому старый маркграф перенес укрепленное место подальше, в более удобный стратегический пункт, где и началось масштабное по тем временам строительство. Крепость тут же обросла крестьянскими домиками, – бедный люд со всех сторон потянулся под защиту сильных господ. А там, где замок, там церковь и рынок, — и благодаря удобным торговым путям сюда стали съезжаться купцы.
Так возник Наумбург — один из первых средневековых городов Германии, который братья отстраивали с большой любовью. Они и предложили перенести сюда резиденцию епископа, что и было сделано во времена правления Конрада II. Шаг для того времени весьма необычный, поскольку иной вероломный вассал мог бы захватить епископа в качестве заложника и выступить против законного короля. Но Конрад II полностью доверял «достойной династии Эккехардов».
Братья были бездетны. Отсутствие потомства воспринималось ими как Божья кара, и они отдали свое состояние для основания аббатства в старой Йене и вскоре за ним — монастыря в Наумбурге.
Спустя два столетия благодарные жители Наумбурга увековечат память 12 основателей города, установив в соборе Петра и Павла, построенном на месте старой церкви, удивительные по своей выразительности статуи из раскрашенного песчаника.
В западной части собора на высоте примерно три метра высятся маркграф Херман с супругой Реглиндис и маркграф Эккехард II с супругой Утой, которая вошла в мировую историю как "Ута из Наумбурга".
Как пишет Клаус Вагенбах в Die Zeit, "она излучала чистоту, холодность и силу, и это вызывало чувство ее сверхчеловеческой неприступности".
К сожалению, летописцы того времени не слишком жаловали вниманием знатных дам, предпочитая живописать подвиги их мужей. И об этой женщине мы знаем удручающе мало. Известно лишь, что происходила она из рода Асканьер из Баленстеда (Askanier in Ballenstedt). И воспитывалась в одном из немецких монастырей, получив превосходное по тем временам образование. Хорошо ориентировалась в исторических коллизиях, много читала, любила музыку. Однако главное качество, которое прививали в ней сызмальства — это домовитость и почитание будущего супруга.
Вот и все факты иографии, известные на сегодняшний день.

Но есть и Легенда.

Ута активно участвовала в делах своего мужа, разделяя с ним все тяготы многотрудного правления.
Однажды в ее жизни случилось событие, которое навек вписало ее имя в историю человечества. В тот вечер у городских ворот остановилась кавалькада всадников, проделавших долгий путь по дорогам Европы. Спасаясь от еврейских погромов в Испании, они бежали (предположительно) в Нидерланды, а оттуда - в Германию. Их предводитель, знаменитый раввин, попросил доложить о нем маркграфине Уте.
К сожалению, нам неведомо, состояли ли они в родстве, или же еврейского мудреца вело Провидение. Как бы то ни было, он оставался в ее владениях до тех пор, пока опасность не миновала. В благодарность за спасение раввин подарил маркграфине Уте осколок метеорита, который именуют в легендах как "знаменитый Камень, Сокровище Мира".
Вот как повествует об этом Е. Рерих "... Легенда, записанная в "Криптограммах Востока" - истина. По преданию сокровище приносит с собою и особый Завет, который должен быть выполнен. <…> Знаменитый раввин Моисей де Леона, составитель Захара, преследуемый испанцами во время гонения на евреев, нашел защиту в лице германской феодалки, допустившей его и гонимых в свои владения. В благодарность он подарил ей талисман и этот драгоценный кусок кожи. Феодалка приказала сделать из этой кожи ларец и хранила в нем полученный талисман...".
Вероятно, именно эта легенда чем-то поразила Н. Рериха, что он использовал образы Уты и Эккехарда при создании своих работ "Да здравствует Владыка!" и "Держательница Мира".

(К этой легенде я отношусь скептически, так же как и к творчеству Рерихов, но раз она существует, то почему бы не написать. – Brenta)

Германия. XX век.

Семь долгих веков скульптуры Уты с супругом украшали Наумбургский собор. За это время, похоже, никто не черпал вдохновения при взгляде на раскрашенные статуи из песчаника.
Но наступил XX век – век фотографии.
И однажды маркграфиня в одночасье стала знаменитой. А повинен в том был безработный наумбургский фотограф Вальтер Хеге. В 1921 году, из-за недостатка заказов, он стал изучать старинный собор, выясняя, при каком освещении лучше снимать ту или иную статую. Ему удалось «представить основателей Наумбурга живыми людьми и страдающими современниками». Особенно удался портрет маркграфини Уты.
В 1936 году в Монхене была организована выставка «Выродившееся искусство». Среди 600 экспонатов, отражавших по мнению организаторов неприглядные тенденции в современном искусстве, находилась одна единственная фотография средневековой скульптуры. И контраст оказался столь разительным, что и специалисты, и зрители были очарованы.
"Ограда, отделяющая от всего скверного и пошлого", "спокойный и величественный облик, полностью сосредоточенный в себе", "воплощение гордости и достоинства", "сверхчеловеческое излучение мощи и силы" — это лишь часть эпитетов, которые в те дни адресовали маркграфине немецкие газеты.
С того момента в Германии и начался культ Уты.
Ее жизнь обрастала массой догадок и предположений, оказавшихся весьма живучими. Так маркграфиня, жившая в XI веке, шагнула в легенду в веке XX.
Отныне и по сей день в Наумбургский собор тянутся вереницей паломники, чтобы найти утешение в "истинно немецкой сущности", которая сама была "одинокой в мире, слишком резком для ее тонкой и нежной души".

P.S. Поскольку для этой заметки я использовала материалы нескольких сайтов вперемежку с собственными, то вылавливать копирайт – дело безнадежное. Поэтому заранее прошу прощения у соавторов текста за использование их материала.

comments: Skriv kommentar

November 16., 2004

Comments: